– Николай Семенович.

– Радкин Евгений Андреевич.

– Звание?

– Майор.

– А он не староват для майора? – подозрительно спросил генерал у куратора.

– Все нормально, Коля, – успокоил тот. – Женя у нас один из лучших, – я потупился в приятном смущении.

– Ну, если ты так говоришь... – он вернулся за стол. – Рассаживайтесь, мужики, не стесняйтесь.

В гостиную вошли давешний джентльмен с прямой английской трубкой во рту и молодой атлет.

– Виктор Владимирович, – представился он. Атлет молча присел в углу в креслице.

– Выпьем кофе, – генерал Коля махнул рукой, юноша вскочил и галопом бросился на кухню. – И начнем. Время поджимает.

А когда, позвольте спросить, было иначе. Сколько служу, каждый раз обязательно срок вчера, в крайнем случае – на прошлой неделе.

– Итак, – генерал отставил в сторону чашку. – В...

...В некотором царстве, в некотором государстве в подмосковном оборонном НИИ трудился некто Арсений Нефедов. К сорока трем он достиг вершины собственной карьеры: заделался доцентом и получил должность старшего научного сотрудника. Многие из сверстников и бывших соучеников к тому времени уже вовсю командовали лабораториями, секторами или целыми НИИ. Ну, и что, скажите, в науке блага и регалии распределяются исключительно по способностям и будете, мягко говоря, не совсем правы. Во-первых, знакомства и связи всегда действовали в советской науке ничуть не хуже, чем в советской торговле. Во-вторых, что касается собственно способностей, то этого добра у Арсения было ничуть не меньше, чем у бывших соучеников. Вместе взятых. Просто... просто сначала он занимался наукой ради самой науки, щедро подбрасывая идеи коллегам и охотно помогая им в их реализации, а потом все к этому привыкли и решили, что так и должно быть. И сильно удивились, более того, даже расстроились, когда Нефедов впервые спросил: «А как же я?» Со временем он все чаще и чаще стал задавать такого рода вопросы, в результате чего прослыл скандалистом и, вообще, неудобным человеком.