- Следующему наследнику мужского пола? - переспросила Триана, многозначительно подчеркнув слово "мужского", и слегка нахмурилась. - А мне казалось, будто его мать еще жива. Разве не она стала бы наследницей, если бы его лишили владений по причине слабоумия?

У Трианы был свой интерес к этому вопросу: все, что препятствовало другим женщинам в получении наследства, могло со временем быть использовано и против нее.

- Его мать не приходится мне сестрой, - объяснил Аэлмаркин. - Ты наследовала Фалькион по праву крови, а у нее такого права нет. Если бы Киртиана отстранили, по закону поместье перешло бы ко мне.

- Тогда, возможно, именно она за всем этим и стоит, - резонно заметил Теннит. - Если она не желает, чтобы ее отослали доживать век в отцовские владения, она, естественно, приложит все усилия, чтобы твой кузен казался дееспособным.

- Может, оно и так, но доказать этого я не смогу, - недовольно пробурчал Аэлмаркин, от души жалея, что леди Лидиэль не похожа на дитя, сидящее сейчас у его ног.

Так нет ведь - умна, зараза! Потом он напомнил себе, что нужно казаться беззаботным, и рассмеялся. - Ну, я полагаю, у Совета были основания вынести именно такой вердикт. Как давеча съехидничал при мне лорд Джаспирет, если бы, решая, кто способен владеть титулом и имуществом, а кто - нет, принимали во внимание необычные хобби, половина Совета лишилась бы своих кресел.

- Половина? - рассмеялся Теннит. - Скорее уж две трети! Ну если взглянуть на дело под этим углом, то ты явно жертва обстоятельств.

Аэлмаркин подал знак своему виночерпию, подождал, пока тот наполнит бокал, и неторопливо пригубил вино.