- Давайте ближе к делу, старина! - воскликнул Мохан дас Гупта.

- А дело в том, - Грэхем произнес это с нажимом, - что мы, черт нас всех побери, должны как-то объединиться. Иначе мы будем терять время, ломая руки и проливая слезы в бокалы.

- Простите, пожалуйста, а что вы предлагаете? - спросила темноволосая женщина лет тридцати пяти, не то чтобы красивая, но яркая.

Рассел Грэхем оценил вопрос и взглянул на нее с благодарностью.

- Прежде чем мы продолжим, - ответил он, - хорошо было бы нам всем представиться. Я - Рассел Грэхем, член парламента. Англичанин, естественно. А вы, мадам?

- Анна Маркова, журналистка. Русская... А каковы ваши политические взгляды, господин Грэхем?

- Это что, важно?

- Может быть.

- Хорошо, я отвечу. Я социалист - в некотором роде.

Анна Маркова пожала плечами:

- Ну что ж, могло быть и хуже. Раздались аплодисменты.

- Кстати, в ответ на ваш вопрос, мисс Маркова, я предлагаю нам всем разбиться на группы. Одна группа может обследовать отель и подумать о нашем размещении - это нам скоро понадобится. Другой группе следует осмотреть местность. Третьей нужно позаботиться о нашем питании. А четвертая могла бы попытаться как-то осмыслить все, что с нами произошло.

Высокий стройный мужчина, чуть моложе Грэхема, попросил слова:

- Меня зовут Роберт Хаймэн, англичанин, служащий. Предложения мистера Грэхема мне кажутся дельными.

Потом поднялся еще один мужчина, плотный блондин:

- Я Гуннар Рудефорс, учитель. Швед. Да, мистер Грэхем прав, мы должны что-то предпринять.

Потом представилась девушка лет девятнадцати, сидевшая за столом с двумя подружками. Она сильно волновалась и говорила так тихо, что ее почти не было слышно: