Поэтому Конкарно выглядит как городок восемнадцатого-девятнадцатого века. Даже местные жители, понятно, для привлечения туристов, ходят в старинных одеждах. Конечно, отдает где-то театром, но, по-моему, очень мило. Все, как столетия назад. Здесь не шатаются озабоченные киберсистемы различного назначения, нет автоматических пунктов питания. Двадцать второй век скрылся в глубине квартир и номеров отелей. Он в старинном, одной из первых моделей, телевизоре, который на деле оказывается СТ-проектором, в тесной, с ржавой ванной, комнате, где в стены незаметно вмонтирована стимулирующе-оздоровительная и медицинская аппаратура. Он в трескучем буфете с банкой варенья, который на самом деле является частью кухонного комплекса. И если в Конкарно над дверями висит писанная маслом вывеска "Бар "Крестоносец", значит, там грубая деревянная стойка, пыльные бутылки, расставленные за спиной бармена, и запах жарящегося мяса.

Около стойки в "Крестоносце" я и сидел, приканчивая уже второй стакан красного вина. Полноватый кряжистый бармен - типичный француз из этих краев -уверял, что вино настоящее, а не искусственное. Но кто разберет?

- А вот и гость, - поморщился бармен, глядя за мою спину.

Я обернулся и увидел ЕГО.

Сперва мне показалось, что передо мной андроид. Что-то искусственное было в его движениях. Они были какие-то плавно-целеустремленные, будто им руководили раз и навсегда определенные цели и ориентиры. В этих движениях не было ничего случайного, неосторожного... Но нет, то был не андроид. Все попытки создать кибера, динамика движений которого будет неотличима от человеческой, пока не увенчались успехом.

Черный балахон мел деревянный пол. Он скрывал руки и ноги гостя. Лицо пряталось за улыбающейся маской без глаз. Конечно, умом я понимал, что человек в балахоне прекрасно видит через нее, но меня не оставляло ощущение, что он слепец, движимый каким-то шестым чувством. И еще все-таки трудно было поверить, что передо мной человек. Оно и неудивительно. Ведь ОНИ поставили своей целью изжить в себе все человеческое.