Амиант пожал плечами.

- Ремесло не хуже любого другого.

- Ему следовало бы проходить обучение. Почему вы не отправите его в цеховую школу?

Амиант провел ногтем большого пальца по режущей кромке стамески.

- Пусть пока наслаждается своей невинностью, - промолвил он. - За свою жизнь он успеет познакомиться с нудной работой.

Хелфред Кобол даже крякнул от удивления.

- И еще один вопрос: почему он не посещает Произвольных Храмовых Упражнений?

Амиант положил стамеску и наморщил лоб, словно вопрос его озадачил.

- В самом деле? Не знаю. Я его никогда не спрашивал.

- Вы обучаете его прыжкам дома?

- Ну, нет. Я и сам мало прыгаю.

- Хм. Вам следовало приобщить его к религии независимо от своих личных привычек.

Амиант обратил взгляд к потолку, а затем взял стамеску и занялся панелью из ароматического арзака, которую он только-только прикрепил к верстаку. Узор был уже нанесен: роща с длинноволосыми девами удирающими от сатира.

Хелфред Кобол подошел посмотреть.

- Очень красиво… Что это за дерево? Кодилла? Болигам? Одно из тех деревьев Южного Континента с твердой древесиной?

- Арзак, из лесов за Перду.

- Арзак! Я и не представлял, что из него получается такая большая панель! Ведь эти деревья всегда не больше метра в поперечнике.

- Я выбираю себе деревья, - терпеливо объяснил Амиант. - Лесники рубят стволы на двухметровые чурбаки. Я одалживаю в красильных мастерских чан. Бревна два года выдерживаются в химическом растворе. Я удаляю кору, делаю единственный надрез вдоль ствола: примерно на тридцать слоев. Потом целиком состругиваю внешние два дюйма со всего ствола, чтобы получить горбыль двухметровой высоты и на два-три метра длиной. Этот горбыль отправляется под пресс, а когда он высыхает, я обстругиваю его.

- Хм. Слой вы снимаете сами?

- Да.

- И никаких жалоб со стороны цеха плотников? Амиант пожал плечами.