Профессор Сладкопевцев, встав с кресла, подошел к двери на маленький балкон, взялся за притолоку и тоже молча задумался.

"Вот на кого он похож: на Стиву Облонского!" - обрадовался Игорь.

Было неловко прервать это малопонятное молчание старших. "Семьдесят лет? - вдруг подумала Людочка. - Ужас какой! А были студентами, за яблоками бегали..." Ей стало холодновато...

Деликатно прикрыв рот ладошкой, Люда осторожно зевнула. Фрунзенцы и дзержинцы любого курса содрогнулись бы от такого сдержанного зевка "Людочке скучно!" Но профессор Коробов безусловно привык считать девичьи зевки тысячами, он даже по заметил _этого_. Тем не менее он вдруг встрепенулся:

- Вот что, дорогие коллеги и, главное, ты, Сергей Ипполитыч! Что там ни говори, а молодые люди эти разрушили наши с тобой планы. Вдребезги. До основания!

Ты всю ночь лелеял каких-то там своих упарышей или занорышей, мормышки точил... Я тоже спал беспокойно. А вон - двенадцатый час, куда же ехать? Всё убито, как мой лаборант говорит...

Да нет, мои юные друзья, судите сами. Двое старцев собрались в кои-то веки на лоно. Он половить лососей или там омулей, не знаю кого. Я - с кукушкой поконсультироваться, сколько она мне лет накукует... И вот... Ну... "Мне отмщение, и аз воздам!" Сейчас мы им воздадим, Сереженька! Казнь я уже придумал - такую казнь, чтоб царь Иван Василич... Мы и сами никуда не поедем и их не пустим. Мы повелим, чтобы Марья Михайловна распаковывала твой "Мартель" и мои эти... как их? Ну, ну, не бутерброды, а... сэндвичи, а то ты меня убьешь, и еще хороший кофе. И заставим мы их разделить с нами трапезу. Но главная пытка не в этом. Мы усадим их п поведаем им все про закись азота. Всю историю, грустную, но поучительную, и в то же время правдивую от первого слова до последнег о. "Нет повести печальнее на свете", чем повесть о Венцеслао Шишкине, о Сереженька! Ведь я не преувеличиваю? Об одном из величайших химиков того мира, о человеке, достойном мемуаров и памятников, если бы... О судьбе поразительной и невнятной. О том, что б ыло и чего не стало...