Сергей Игнатьевич, ты только подумай! Та наука, к служению которой готовились мы с тобой когда-то, - разве она похожа па нынешнюю? Совершенно не похожа. Те проблемы, которые были для нее передовыми, - где они теперь, в каком далеком тылу мы их оставили?..

Те методы, которыми тогда работали ученью, - кто теперь применяет их? Так пусть же они заглянут в то наше "тогда". Пусть они увидят, каким оно было... Отказываться? Ничего не получится, милая барышня... Матрикул-то ваш... Прошу прощения, _зачётка-то_ ваша - вот она! И он ее еще не подписал, этот вздорный старик Коробов. Так вот: с закисью азота вы еще как-нибудь разберетесь, а с Коробовым не советую конфликтовать...

Решено? Принято? Сережа, будь другом: сходи к Марье Михайловне на кухню...

БАККАЛАУРО В ГОДУ ОДИННАДЦАТОМ

То был еще не старый мужчина, готовый ко

всякие неожиданностям...

Дж. Хантер. "Охотник"

В те весьма далекие годы - молодые люди, не заставляйте себя угощать! - я, студент третьего курса Санкт-Петербургского имени императора Николая Первого Технологического института, снимал комнату на Можайской улице, неподалеку от своей альма-матер... Годы были глуховатые, жизнь спокойная, к лету на трех четвертях питерских окон появлялись белые билетики - сдавались квартиры, комнаты, углы.

Мне повезло: вот уже три года, как мне попадались чудесные хозяйки, менять местожительство - никаких оснований.

Глава семьи - сорокапятилетняя вдова полковника, убитого под Ляояном, моложавая еще дама, с чуть заметными усиками, с таким цветом лица, что хоть на обертку мыла "Молодость". При ней - дочка, Лизаветочка, прямая курсистка из чириковского романа. Рост - играй Любашу из "Царской невесты". Русая коса ниже пояса, глаза серые, строго-ласковые, сказал бы я.