- На четвертом, - холодно ответствовала моя хозяйка. - Ты же сам ступеньки считал.

- Но... у тебя из окна... всегда такой вид?

- Да нет, не всегда. Второй раз в жизни это со мною случилось, откровенно говоря. Потому и позвала тебя полюбоваться. Чтобы ты перестал зевать и коситься на дверь, а ловил каждое мое слово. Другого такого дня не будет.

Некоторое время мы молчали. Не знаю, о чем размышляла Олла, а у меня в голове царил абсолютный вакуум, хоть ученым ее сдавай в аренду для проведения лабораторных работ. Противоестественный гул в ушах - так должны бы гудеть неисправные электроприборы, а не башка человечья - служил приятным музыкальным фоном для вдохов и выдохов, каковые я производил без особого энтузиазма, скорее просто из чувства долга перед собственным телом.

- А с клубком моим ты знатно обошелся, - Гадалка наконец нарушила молчание. - Нитку, что я отрезала, переложи-ка из нагрудного кармана в задний, от греха подальше. Задница все стерпит. Останешься один, распутай ее, потом сожги. Обязательно. Если решишь, что это глупости, вспомни ступеньки, которые считал, и вид из моего окна вспомни. Ясно?

Я смущенно кивнул. Возражать не хотелось; возиться с дурацкой ниткой, впрочем, тоже не хотелось. Вид из окна Оллы - это, конечно, было чудо, что и говорить... Но я не знал тогда, что присутствие чудесного в жизни человека, накладывает на него определенные обязательства. В ту пору я полагал, что чудеса происходят со мною просто так, на холяву - потому, что я "лучше всех"...

Глава 7. Аждарха

"В мифах татар-мишарей, Аждарха <...> пробирается в дом к вдове в образе ее умершего мужа и сожительствует с ней. В результате женщина заболевает и умирает."

- Как ты думаешь, почему так много легенд о том, что мертвецы возвращаются к живым и мучают их? - настойчиво теребила меня гадалка.

Я пожал плечами. Заводить культурологическую дискуссию не хотелось. В тот момент я все еще слова не мог выцедить, честно говоря. Хвала аллаху, от меня и не требовался ответ, Олла сама прекрасно справлялась со своим монологом.