- О! Профессор! Вы меня воскрешаете. У меня на завтра как раз было намечено свидание с одной пылкой особой, - сказал Ульк, поворачиваясь к двери. - Капрал, введите добровольца!
Бронированная дверь бункера со скрежетом распахнулась, и появилась лоснящаяся физиономия капрала Симкинса, известного среди рядового состава под кличкой, Пузырь. Пузырь подлетел к столу профессора, щелкнул каблуками, глазами впился в полковника и вытянулся, задрав куда-то к потолку нос и выпятив все свои четыре подбородка. За. Пузырем не так стремительно и без должной почтительности вошел долговязый парень с удивительно сонной землистого цвета рожей.
Скосив один глаз на полковника, другой - на профессора, парень икнул, моргнул и медленно стал расстегивать пуговицы своей грязной засаленной рубашки.
- Это чтобы форму не портить, - любезно пояснил капрал, щелчком забрасывая в рот порцию жвачки. - Быстрее, Хок! Не видишь, дяди ждут!
В ответ Хок промычал что-то вроде:
- Не велики птицы... - и принялся стаскивать с себя брюки.
- Отставить! - рявкнул Ульк, взбешенный медлительностью и наглостью солдата. - У нас мало времени! Симкинс, приступайте!
С непостижимой быстротой Пузырь сорвал с плеча автомат. Щелкнул затвор, и от стены за спиной Хока во все стороны посыпались осколки бетона. Поднялась пыль. Грохот в бункере стоял такой, что профессор поспешно заткнул себе уши и зажмурился.
Минуты через две, когда грохот стих и пыль стала помаленьку оседать, от стены отделилась сонная фигура Хока. Как ни странно, после такого усиленного обстрела, самочувствие у него, очевидно, осталось превосходное. Парень продолжал зевать и лениво обмахиваться руками.
- Дьявольщина! - выругался полковник. - Что вы теперь скажете, Фикс? На нем ни одной царапины! И это наши разрывные пули! Я чувствую: мне придется подавать в отставку!
- Хм! В самом деле, непонятно, - пробормотал профессор, в смущении созерцавший загорелое пузо долговязого. - Э... Я бы попросил вас, мистер Хок, подвергнуться еще одному эксперименту. - Профессор сморщился. Пули, они, знаете ли, не убеждают.