«…Почему бы и нет!» — написала она, и вновь вернулась к созерцанию монитора. Работы пока не было — с утра в «Фотомаркете» было затишье, а потому ни приходовать, ни списывать было нечего. От скуки Аня выстукивала пальцами какой-то мотив на столе, сама не отдавая отчета в том, что именно за музыка засела у нее в голове.

Похоронный марш?

Она вздрогнула всем телом, и встряхнула рукой, отгоняя прилипшую мелодию. И с чего бы, интересно, это? Почему не какой-нибудь попсовый мотивчик, а именно похоронный марш? Дурная примета…

— Чего грустишь, Анют? — улыбнулся ей Андрей, продавец, принятый на работу с месяц назад, зачем-то пожаловавший в бухгалтерию.

— Да так, взгрустнулось! — Аня улыбнулась ему в ответ, продемонстрировав безупречно белые зубы — хоть в рекламе какого-нибудь «Колгейта» снимайся. Она давно усвоила, что ее улыбка производит на мужчин магическое, привораживающее действие. Идеальные зубы на фоне смуглого лица. Восточная таинственность сочеталась в ней с русской красотой и большими голубыми глазами…

— Вот, улыбнулась, и от улыбки стало всем светлей. А можно еще разок?

Она улыбнулась вновь. На этот раз не широко и открыто, а чуть кокетливо, опустив ресницы. От такой улыбки должно было стать светлей только тому человеку, которому она предназначалась.

Андрей подмигнул ей, и исчез за дверью, не то забыв, зачем приходил, не то забежав только для того, чтобы сделать ей комплимент. Лена, сидевшая напротив нее, кажется, подумала о том же.

— Что-то он тебе глазки строит…

Не смотря на то, что Лена была старше нее, но формально находилось в Анином подчинении (Аня числилась главбухом, в то время как Лена в свои тридцать шесть — лишь простым бухгалтером), между ними установились теплые дружеские отношения практически на равных. А потому подчиненная могла в шутку поддеть свою начальницу, а более молодая вполне могла также в шутку отпустить шпильку в адрес старшего товарища.