«Пока все это не исчезнет, — говорил он. — Я буду ездить на автобусе, или на электричке. Безопаснее… Да и нервы целее».

И вообще, кажется, нелюбовь ко всему человечеству, за исключением его близких друзей, ничуть не уменьшилась со школьной скамьи. Хотя теперь, Аня во многом понимала его отношение к миру, ибо сама нередко поражалась людской глупости и бессердечию. Разве что не принимала его настолько близко к сердцу…

В общем, спустя две недели после вторичного знакомства, они официально признались друг-другу в том, что теперь могут именоваться не просто знакомыми или даже друзьями, а… парой. Не «Влюбленной парочкой», как окрестил их Алексей (которого, впрочем, иначе как Лехой никто и никогда не называл), ближайший друг и товарищ Жени, а просто парой. Даже не «парочкой» — «парой». «Так солиднее звучит», — в шутку заявила она. Так и повелось. Все вокруг — парочки, а они с Женей — пара.

А почему она, пусть и также в шутку, воспротивилась против «влюбленной» («Это нынешнее молодое поколение — влюбленные, а мы с Женей — любящие, а „Любящая пара“ — не звучит»), она не знала и сама. Уверенности в том, что это любовь не было.

Как правило, периоду влюбленности или любви предшествует период увлеченности. У кого-то он выражен ярче, у кого-то — практически незаметен для посторонних взглядов, но он есть у всех, и, естественно, был и у нее. Со всеми, кроме Жени. С ним было хорошо и интересно. Его рука на ее плече или талии вызывала чувство защищенности, чувство, что рядом с ней находится мужчина. Ее мужчина! Но вот было ли это чувство любовью — она не знала. Да, впрочем, и не задумывалась.

От добра — добра не ищут. Уж коли тебе хорошо с кем-либо, то не выпендривайся, и не пытайся дать определение тому, насколько тебе с ним хорошо, и уж тем более — почему чувства, возникающие когда он рядом, не идентичны тем, которые ты испытала, когда рядом был кто-то другой. Просто прими это как данность!