И Аня приняла…

И потому сейчас она с радостью согласилась ехать с ним в этот санаторий, о котором она не знала ничего, даже названия. Она бы согласилась ехать и еще дальше, хоть пересекать границу Казахстана, если он будет рядом. Но в то же время она четко разграничивала это выражение с другим. Именно «Если он будет рядом», но не «Ради того, чтобы быть рядом с ним».

Леха

— Отель «Оверлук», Джек Торренс слушает! — раздался в телефоне звонкий мальчишеский голос, который Джеку Торренсу мог принадлежать примерно с той же вероятностью, с какой «Оверлук» мог оказаться не в горах Колорадо, а в Медянской области.

— Ну и шуточки у вас, молодой человек! — улыбнулся телефонной трубке Леха. Конечно, идеально было бы ответить этому сорванцу, тоже представившись кем-нибудь из героев Кинговского «Сияния», но вот незадача, он не помнил ни одного из них! — В таком случае, мне бы управляющего отелем!

— Ой, мама! Кажется это тебя!

В этом «отеле» управляющий именовался главврачом.

— Алле! Кто это?

— Это Алексей. Мы, помнится, с вами разговаривали на прошлой неделе…

— Алексей?… А, точно! Простите меня, пожалуйста, за сына… Он у меня с юмором, как что ответит-ответит…

Интересно, знала ли она, что ее сорванец только что переименовал затерянный в глуши санаторий «Дзержинский» в фешенебельный американский отель, поселиться в котором было равносильно самоубийству? Вряд ли… Впрочем, с чувством юмора у самого Лехи все было в полном порядке. Его автоответчик представлялся то холодильником, то пылесосом, а то и вовсе штабом противоракетной обороны страны. Сам же Леха, беря трубку, нередко представлялся коротко и лаконично: «Крематорий…» После чего распространители и прочие нежелательные личности почему-то отсеивались сами.



22 из 362