Мургатройд сказал взволнованно: «Чи-чи!» Кальхаун закрыл двери. Кожа на лбу у него была глубоко рассечена, снег облепил всего с головы до ног. Отдышавшись, он мрачно произнес:

— Этот негодяй мог бы сказать мне то, что мне надо знать! Как они ухитряются распространять инфекцию? Он мог бы рассказать мне все и помочь решить эту проблему как можно быстрее, ведь там умирают люди. Но он до конца не верил, что я могу ему что-нибудь сделать. Глупец! Нет, он просто безумец!

Он начал стряхивать с себя снег, и его лицо не покидало выражение болезненной горечи — ведь он, представитель Медслужбы, космический врач, чьим долгом является спасение людей, убил человека.!

Мургатройд прошлепал через отсек управления к шкафчику, где Кальхаун держал посуду, взобрался наверх и спрыгнул на пол. Подбежав к Кальхауну, он сунул ему в руку свою собственную крошечную кофейную чашечку.

«Чи! — сказал он возбужденным голосом, — Чи-чи! Чи!»

Казалось, у неги было такое чувство, что если Кальхаун приготовит кофе, то все будет по-прежнему и неприятные воспоминания можно будет отбросить. Кальхаун усмехнулся.

— Да, если бы я погиб, ты бы остался без кофе, а? Ну ладно, как только мы возьмем курс на Крайдер II, я сварю тебе кофе. Но вообще-то, я думаю, что совершил грубую ошибку. Я пытался действовать как детектив, а не как врач, мне казалось, что это был более быстрый путь к цели.

Он уселся в кресло пилота, посмотрел показания приборов и вскоре нажал кнопку.

«Эскулап 20» поднялся вверх, и каменные пики гор на острове озарились неземным бело-голубым светом ракетного пламени. Скорость корабля начала расти, и спустя несколько минут на небе осталась только искорка огня, стремительно уменьшающаяся на фоне бездонной черноты космоса.

IV