Неожиданно неподалеку захрустел гравий под чьими-то ногами, и в темном коридоре между составами на фоне еще не совсем погасшего неба показалось пять или шесть силуэтов. Они шли к ним, молча, но не таясь.

— Бежим! — прошипел ему в ухо приятель, но Николай лишь дернул его за рукав и остановил, показав в противоположную сторону. Такие же силуэты приближались и оттуда, отрезая им путь к отступлению.

Приятель стремительно нырнул под вагон. Николай, не раздумывая, бросился за ним. Он прополз под каким-то выступами и трубами, зацепился, высвободился, вынырнул на другой стороне, и уже выпрямляясь, успел заметить рядом с собой темный силуэт. В то же мгновение на его голову обрушился удар.

Что-то холодное и мокрое привело его в чувство. Николай с трудом разлепил глаза. Невыносимо болела голова.

— Очухался.

Николай собрался с силами и сел. Он находился в большом — потолок терялся в темноте — кое-как освещенном свечами помещении, заставленном всевозможными ящиками. Вокруг него полукругом стоял десяток плечистых парней в черных кожаных куртках.

— Вставай.

Он с трудом поднялся, чувствуя свою унизительную беспомощность и приготовился к самому худшему, желая лишь одного — не умолять, не закричать…

— Ну, так что с этим козлом делать будем? — спросил один из парней. — Может, культурненько подвесим у входа, чтобы другим неповадно было?

— Так он же есть хотел, — возразил другой. — Вот пусть и поест. Отрежем ему руку, съест — отпустим, не съест — сам виноват.

Николай незаметно потрогал локтем карман, где лежал нож, но его там уже не было.

Один из парней с ухмылкой подошел вплотную. Николай понял, что терять ему уже нечего. Он собрался с силами и ударил. Кожаный тяжело рухнул на бетонный пол, но остальные навалились, повисли на руках…

— А, старый знакомый! — откуда-то из темноты показался высокой, со шрамом на лице. — За цветочками явился? Так они здесь не растут. Где вы его заловили?