Ошеломленные люди кивнули. По приказу ван Каста они накрыли джипы маскировочным брезентом, используемым обычно во время песчаных бурь, и легли в тень машин. Вернувшись на свой наблюдательный пост, Келли и ван Каст продолжали вполголоса переговариваться.

— Мне не нравится, что придется сделать этот доклад, — озабоченно сказал англичанин. — Это может навлечь на нас неприятности. Почему в этой проклятой стране мы должны заниматься чем-то кроме нефти?

— Потому что здесь все прямо или косвенно касается нефти, — невозмутимо ответил ван Каст.

Солнце начинало припекать. Однако возле каравана развернулась бурная деятельность. Грузовики подъехали к верблюдам, с которых люди снимали ящики и переносили на руках в военные грузовики.

Перегрузка длилась не больше получаса. Потом караван отправился в направлении границы, теперь уже без разведчиков. А армейские машины выстроились в цепочку и, подняв большой столб пыли, уехали на север.

Только трупы людей и верблюдов, убитых во время боя, остались на земле; солнце и песок очень быстро превратят их в маленькие кучки костей, не поддающихся опознанию.

Когда оба каравана скрылись за горизонтом, Келли дал сигнал трогаться в путь.

— Что-то неладно в Иракском королевстве, — процедил он сквозь зубы, обращаясь к ван Касту. — Однажды это свалится на нас, вот увидите.

В три часа дня оператор радиотелеграфной станции, собирающей сообщения с насосных станций, скважин и нефтеочистных сооружений, получил длинную радиотелеграмму с Т-1. Оператор расшифровал ее, напечатал на машинке открытый текст и направился к начальству.

Феликс Лемуан, бывший радист торгового флота, был уроженцем Тулона. Все пять лет войны он мотался по морям, и наконец ему предложили стабильное, очень хорошо оплачиваемое место на Ближнем Востоке.