Четыре колонки вопили на полную мощность рок-н-ролл; загорелые мужчины в шортах, босые, толпились у игральных автоматов; другие сидели за круглыми столами, спорили и смеялись, пили пиво, курили.

Появление чужака словно по волшебству несколько уменьшило гомон; у кого-то хватило ума приглушить проигрыватель.

Один из отдыхающих встал из-за стола, подошел к гостю и представился:

— Джеймс Фрэнд. Я управляющий. Добро пожаловать, сэр.

— Д'Эпенуа, — сказал француз, пожимая ему руку. — Атташе посольства Франции в Багдаде. Совершаю ознакомительную поездку.

— Well-well-well, — радостно произнес англичанин. — Проходите. Чем могу быть полезен?

Услышав должность гостя, к ним подошли и остальные.

Фрэнд поочередно называл их имена, и д'Эпенуа обменялся по меньшей мере пятнадцатью рукопожатиями с инженерами, мастерами и техниками, в большинстве британцами, были здесь также три или четыре иракца и один немец.

Ему сразу же сообщили, что его соотечественник, инженер, работает в исследовательском отделе. Эктор д'Эпенуа это знал. Поэтому-то и приехал. Выпив два стакана пива, он попросил Фрэнда проводить его к единственному в лагере французу.

Инженер был сильно удивлен визитом атташе из Багдада. Они никогда не встречались, никогда не поддерживали никаких отношений.

— Жак Морто, — представился инженер (его мужественное лицо выражало при этом смесь удовольствия и смущения). — Я не подобающе одет, чтобы принять вас…

На нем были только трусы да сандалии, ладонями он пытался пригладить растрепавшиеся кудрявые волосы.

— Это я прошу у вас прощения, что побеспокоил в этот час, — сказал д'Эпенуа, садясь в кресло, предложенное хозяином.

Дипломат начал не очень связный разговор, на первый взгляд поверхностный, но дающий ему возможность оценить своего собеседника.

Его интересовало, как ведутся работы, мотивы, побудившие Морто покинуть Францию, чтобы работать в Ираке, его планы на будущее.