Машина быстро двигалась сквозь черноту ночи. Водитель откинулся на спинку, расслабленный, но внимательный. Человек рядом с ним напряженно застыл, похожий на изваяние. Третий пристроился на краешке заднего сиденья, положив руку на спинку переднего. Позади осталось самое сердце Лондона. Город был погружен в глубокий сон. В два часа ночи лишь поздние пташки искали себе любовную добычу. На окраине гигантского города по обе стороны заросшей деревьями дороги возвышались дома из темно-красного кирпича. В окнах иногда зажигались тускло-желтые огни. У каждого дома была низкая кирпичная ограда. Заросли кустарника вокруг создавали некоторую интимность и скрывали от посторонних взглядов и дом, и небольшой палисадник.

Водитель включил свет передних фар.

— Убери свет, — скомандовал сидящий рядом.

Водитель не отреагировал. Они приближались к углу улицы. Яркие лучи фар тревожно отсвечивали в окнах дома прямо перед ними. Водитель замедлил ход.

— Тебе следовало бы повернуть направо, — сказал сидящий рядом.

— Я и собираюсь повернуть направо.

Водитель срезал угол, осветил пустую дорогу и выключил фары — все погрузилось во тьму.

— Мы сможем все закончить быстро, — сказал он.

— Далеко еще? — спросил пассажир, сидящий сзади.

— Две минуты, может быть три. — Он не изменил своей расслабленной манеры разговаривать.

У машины горели только подфарники. После двух поворотов из темноты вынырнул дом с белыми стенами, на фоне которого четко выделялись стволы высоких деревьев. Водитель притормозил, выключил мотор и мягко, почти беззвучно, остановил машину. Он выключил подфарники — опять наступила темнота.