— Эд, — произнес он тихо, — выходи и подожди у стены. Будь там до тех пор, пока не услышишь или не увидишь кого-нибудь поблизости. А ты, Джей, пойдешь со мной до самых ворот. Мне, возможно, понадобится помощь.

— Эд, — продолжил он тем же тихим голосом, — держись подальше от бутылки.

— Ну конечно, — пробормотал Эд. — Как же иначе.

Они вышли из машины. Водитель прикрыл дверцу лишь на первую защелку, чтобы она не хлопнула. Эд двинулся к стене, другие прошли к углу, на несколько ярдов дальше. Дом, куда они намеревались проникнуть, стоял в тупике, в стороне от улицы.

Света нигде не было. За углом водитель сказал:

— Стой здесь, Джей. Следи за Эдом. Нам нужно что-то с ним делать.

По звуку голоса нельзя было понять, что скрывалось за его недоброй улыбкой.

— Стой вот здесь.

— Хорошо. Но, Мак…

— Тебе не следует беспокоиться обо мне. Ты уверен, что мальчишка не проснется?

— Он не проснется, — сказал Мак. — Никто из них не проснется. Они все будут спать в течение двух часов, когда мы уже прибудем на аэродром. Все отработано четко.

— Отлично.

— Ты следи за Эдом.

Мак пожал протянутую руку, и Джей, обутый в башмаки на мягкой резиновой подошве, совершенно беззвучно двинулся дальше. В темноте смутно виднелись очертания железных ворот дома, выглядевших приземистыми и темными на фоне облачного неба. Ветер шелестел листьями. Была середина сентября — ни тепло, ни холодно.

Мак подошел к воротам и, приоткрыв их, проскользнул внутрь, потом медленно вернулся, наклонившись, закрепил ворота за короткий стержень, торчавший из-под земли, чтобы не хлопали. Он пошел по траве, затем ему пришлось спуститься по лестнице к гаражу. Он не стал там задерживаться, а по гравийной дорожке прошел к задней части дома и остановился у входной двери. Перед домом раскинулась лужайка размером с теннисный корт и клумбы с цветами, а за лужайкой — огород, спрятавшийся за кустами шиповника, разросшимися у разваливающегося деревянного забора.