Утро выдалось серым и промозглым, но прохлада обещала быть недолгой. Фрэнк Бэр мчался в своем «торнадо»

Удары, клинчи, гудящие ноги и бесконечные повторы упражнений: рычаги, захваты, освобождения и отработка приемов. А затем — пробежки по кругу, приседания и прыжки со стофунтовым мешком на плече. Вполне достаточно, чтобы стад проситься на волю вчерашний обед, но это еще цветочки — для новичков, не успевших отведать «связки» — так в бразильской Академии джиу-джитсу, руководимой Аурелио Сантосом, называют спарринг.

Бэр повернул на Шерман-стрит. Машины, появившиеся в городе, предпочитали Семьдесят четвертую, поэтому он съехал с этой улицы. Бэру предстояли индивидуальные тренировки с самим Аурелио, и он делал все, чтобы не опоздать к шести часам, когда должны начаться занятия. Опоздание равносильно проявлению неуважения. Он пробовал ограничиться обычно практикуемыми в академии групповыми тренировками по вечерам, но оставлять напоследок самое трудное испытание дня ему не нравилось — утренние занятия действовали на него особенно. Раньше неотвратимость вечерних физических перегрузок портила настроение весь день, и, не выдержав такого напряжения, он отказался от групповых тренировок. Уступка возрасту, решил Бэр, — ему уже перевалило за сорок, и, начиная день, он хотел расправиться с тем, что требовало физических усилий, и лишь потом заниматься остальными делами.

Аурелио брал с него обычные сто пятьдесят долларов в месяц, хотя так стоил час индивидуальных занятий. Бэр понимал: наставник делает ему одолжение, но догадывался, что у того имелись веские причины. Дело в том, что Бэру была свойственна дурная привычка ненароком калечить людей. Рост шесть футов и солидная масса — хорошие показатели для того, кто занимается боевыми искусствами, и Бэр за полтора десятилетия, пока ходил на тренировки по карате, боксу, кикбоксингу, а затем увлекся джиу-джитсу, неумышленно нанес травмы многим.