Его коллеги, кто не мог похвастаться таким телосложением, люди зачастую из белых воротничков, сталкиваясь с кем-то вроде Бэра, обычно теряли веру в освоенную ими систему приемов, внезапно обнаружив, что они не срабатывают. Не застрахованы были даже обладатели поясов более высоких степеней. Были такие, кто после встречи с ним больше на занятиях не появлялся. Просто и ясно: Фрэнк Бэр распугивал клиентов — в общем, в меру сил вредил бизнесу. И Аурелио, видимо, это учитывал.

На Кэмпбелл-стрит Бэр попал в «зеленую волну» и, маневрируя в своем «пожирателе пространства» среди рытвин, уверенно продвигался к расположенной на Кумберленд-плейс академии. Какое-то неприятное чувство возникло у него, когда он включил правый указатель поворота и повернул за угол: на стоянке царило оживление, которое Бэр никак не ждал там увидеть. Взгляд его в недоумении остановился на паре патрульных машин графитно-черного цвета — это была раскраска полицейского управления большого Индианаполиса, объединившегося с управлением шерифа, что еще не успело отложиться в его сознании, за столько лет привыкшем к темно-серому и коричневому. Тут же стояла «скорая помощь». Проблесковые огни были включены, но сирена молчала. Патрульные автомобили расположились клином — один перед входом в академию, другой напротив местного банкомата.

«Какая-то бессмыслица», — подумал Бэр, заглушив мотор и отметив, что железная решетка у входа в банкомат надежно закрыта и свет внутри не горит. И тут его взгляд упал на широко распахнутую дверь их студии.

«Кому понадобилось грабить школу боевых искусств? — удивился он. — Вот уж где нет шансов хоть чем-нибудь поживиться». Всякий, кто заходил внутрь, прекрасно знал, что там нет ничего, кроме кип бумаг, просроченных платежных документов, каких-то бесконечных списков адресов, то есть никакого сейфа, который хотелось бы вскрыть ради того, чтобы стать обладателем в лучшем случае конверта с дневной выручкой: не более пятидесяти долларов наличными. Не стоит труда.