- Насчет панциря тебе-на виднее, а так все верно. Но больше не дам, мало-на их у нас, это тебе командир лично за библиотеку выписал, расчувствовался-на. Больше не расчувствуется.
- Спасибо! - ответил я вполне искренне, вспомнив последнюю нашу вылазку, регулярно доходившую до рукопашной с живыми мертвецами. Очень бы такой комбинезон пригодился, в нем куда надежней.
- Все, больше здесь ни хрена не получишь-на, - подвел итог Пантелеев, - Дуйте в роту связи, а завтра мне заявку на топливо давай, чтобы хватило на рейд. Понял?
- Так точно!
На этом и разошлись.
Валера Воропаев, «Зять».
3 мая, вторник, день
- Ну чего, как ты?
Валера присел на табурет возле койки, на которой лежал бледный, измученный, похудевший и осунувшийся, но вполне живой Виталя. Плотно забинтованная культя его левой руки была выложена поверх одеяла, натянутого по грудь.
- Да нормально, Старшой, - через силу улыбнулся он, - Спасибо, что рубануть догадался.
- Ты прости, что так вышло, - вздохнул Валера, - Мой косяк, полезли не глядя.
- Да какой косяк? - вполне искренне удивился Виталя, - Знал же, куда лезу, смотрел невнимательно. Нет, Старшой, нет к тебе претензий, нормально все.
- Это тебе.
Валера выложил на койку сбоку увесистый сверток, глухо звякнувший.
- Что это? - не понял раненый.
- Рыжья хорошо взяли из этого ящика, тебе доля положена, - объяснил Зять. - Плюс за руку компенсация. Здесь вообще-то много, ты теперь мужик при бабках, только жениться осталось. Пока в сейфе у меня полежит, а как выпишут - забирай. И «ниву» тебе пацаны из города притащили, новую практически.
Тут он чуток душой покривил, «ниву» притаранили не именно Витале, а вообще, но тут Зять власть проявил и своей волей решил передать ее инвалиду.