— Ну ты нахал-на! — даже поразился он. — Нет, у нас нет.

Ладно, за спрос денег не берут, а то мало ли? Вдруг выгорит?

Да и не видел я их в глаза до сих пор, только на старые АКМ.

— Дальше-на пошли, — снова заговорил он. — Шлемы я тебе даю на весь отряд. По размерам сказать можешь, чтобы прямо сейчас отобрать?

— Могу. Давно готовился.

— Тогда вот с Борисычем разберитесь-на, — сказал он, указывая на старшего прапорщика.

— Ага, — кивнул тог. — Ком цу мир, воин.

Шлемы были всё теми же БЗШ,

— Броники ты тоже такие знаешь, так? — уточнил он, начиная один за другим откладывать по списку размеров пятнистые «Бастионы».

— Знаю, нормальный броник. А пластины есть отдельно?

— Дам, — лаконично ответил Борисыч.

Действительно, дал, чем обрадовал окончательно. Теперь у меня все бойцы в защите, и это очень хорошо. Мотоциклетные куртки от мертвяков хороши, а их в тех местах, через которые пойдём, особенно много не ожидается. Зато от людей с оружием помогает обычно. И неплохо, по себе знаю, до сих пор сломанное ребро болит иногда. А не будь на мне броника, то всё закончилось бы куда плачевней.

— Всё, больше здесь ни хрена не получишь-на, — подвёл итог Пантелеев. — Дуйте в роту связи, а завтра мне заявку на топливо давай, чтобы хватило на рейд. Понял?

— Так точно!

На этом и разошлись.

Валера Воропаев, Зять

3 мая, вторник, день

— Ну чего, как ты?

Валера присел на табурет возле койки, на которой лежал бледный, измученный, похудевший и осунувшийся, но вполне живой Виталя. Плотно забинтованная культя его левой руки была выложена поверх одеяла, натянутого по грудь.

— Да нормально, Старшой, — через силу улыбнулся он. — Спасибо, что рубануть догадался.

— Ты прости, что так вышло, — вздохнул Валера. — Мой косяк, полезли не глядя.