— Лёха, и что предлагаешь? — спросил я уже у него.

— А что тут предложить можно? — даже удивился он вопросу. — Ты сам всё и сказал уже. Едут добровольцы, мы с Викой уже в списках. А Машу с Вованом не оскорбляй, они не хуже других.

— Он прав, — окончательно добил меня Сергеич.

Сергеич хоть на должность командира не претендует, но всё же на особом положении. И возраст за сороковник, и опыта хватает, и авторитета у него в отряде на десятерых. Если уж он на их стороне выступил, то мне сопротивление не преодолеть.

— Кроме того, у нас именно в таком составе отряд на полноценную боевую единицу похож, — добавил он. — Иначе придётся или обходиться без кого-то, или что-то на ходу придумывать, в ущерб боеспособности.

— Вообще-то речь не о боях идёт, а о том, чтобы куда-то тихо и быстро пробраться, а потом оттуда точно так же тихо и быстро смыться обратно, — предпринял я последнюю попытку. — Меньше народу — выше скрытность.

— Да ничего подобного, — даже отмахнулся он. — У одного «уазика» и двух — скрытность одинаковая. И у трёх такая же. Зато есть возможность идти с «головняком»,

Да грамотный я, грамотный, сам прекрасно понимаю, что в меньшем составе идти будет сложнее, но всё же… Ладно, была не была, что мне ещё остаётся? Тем более что Сергеич добавил:

— И личному составу отличная подготовка в дальнем рейде. Когда ещё такая оказия выйдет?

Я помолчал, затем кивнул, сказал, обращаясь уже ко всем:

— Значит, идут все, кто выскажет такое желание. В расположении части остаются Степаныч с супругой и дочерью, на охране и обороне нажитого имущества и подготовке транспорта к будущим победам, и Алина Александровна.

— Серёжа, а вы уверены? — вступила в разговор Дегтярёва.

Вот он, момент истины. Именно этот разговор я всё оттягивал и оттягивал, и именно он и является главным. Поэтому я посмотрел ей прямо в глаза и сказал: