Утро наступило внезапно. Чтобы проснуться, наш соня с полчаса разминался и разогревал мышцы. Лишь после этого умылся оставшейся с вечера водой, оделся и спустился в общий зал, чтобы покушать. Там было довольно свободно и несравнимо со вчерашней толпой, лишь несколько посетителей и хозяин. Когда Артем двинулся к стойке, желая заказать чего-нибудь на завтрак, за спиной кто-то громко крикнул: "Эрик!" Само собой, наш герой не стал обращать на этот крик никакого внимания и, дойдя до стойки, начал излагать удивленно смотрящему на него незнакомому мужику, что он хочет кушать. Свои мысли он пытался донести на латыни, но его собеседник ею, видимо, не владел, так что дело шло очень медленно и тяжело. Артем пробовал говорить на среднегреческом, но по увеличившемуся диаметру сосредоточенных глаз понял, что этот язык он даже не слышал, в отличие от первого. Эта уже действующая на нервы забава могла бы продолжаться еще довольно долго, но сзади подошел один из посетителей, хлопнул его по плечу и что-то сказал хозяину таверны на уже знакомом германском наречии. Все сразу пришло в движение, и через пару минут они уже сидели с незнакомцев за одним столом и завтракали. Этот странный посетитель, представившийся Рудольфом, владел довольно терпимо латынью, так что с ним можно было поговорить. Оказывается, это именно он звал Эрика, то есть его. Артем решил немного поиграть и сказал, что сильно ударился головой, так что ничего не помнит, даже своего имени и родного языка, только латынь. В доказательство он показал темечко, где под волосами разместился рассеченный участок кожи в корке запеченной крови. В общем, хорошо покушав, умудрились интересно поговорить. Рудольф оказался другом отца Эрика, и хотел вчера с ним встретиться в этой таверне, стоящей возле небольшого городка Аарбург, на берегу реки Аар. Но не вышло. Позавчера вечером его со всеми детьми убили. Так что сегодня, с рассветом, их повезли в аббатство Мюнстер, что в нескольких часах пути на юго-восток, дабы подготовить к погребению.