Сейчас «Сервитер Бонд» поспешно грузили разными отбросами, чтоб не тратить энергию на их утилизацию в конверторах станции. Отправить все оптом в один конец, туго набив в прогнившее ведро – прощайте, содержимое и тара! – пожалуй, единственный разумный выход. Где еще примут корабль и груз с заразной станции, как не на кладбище?

Правда, для 850 регистровых килотонн «Сервитера» генеральный груз был жалкий – согласно каргоплану, он занимал лишь отсеки 10—20 по левому борту и 9—19 по правому. По сути, Форт нанялся руководить доставкой на планету-могильник Нортия системы GH15047 примерно 1,4 миллиона кубометров ничего в шестнадцати пустых отсеках плюс дюжину отсеков разной грязи. На орбите Нортии экипажу надлежало вывести «Сервитер Бонд» на траекторию снижения и перейти на пристыкованный в носовой части челнок, а «Сервитер» пусть падает на нортийские скалы.

В судовой роли значились всего трое – он, серая дама-слон и поджарое существо песочного цвета в змеиных разводьях. Последнее звалось Зук Эшархиль Тэрэх Шнга, но откликалось и на простое Эш. Пришлось расписаться, что он, как капитан, берет бортинженера в рейс под полную свою ответственность. Залог за условное освобождение внесла контора. Интересно, как к этому Эш обращаться?..

Прежде чем сдать коносамент, Форт обратил внимание агента на одну бумагу:

– А это что – труп на борту?

– Согласно завещанию. Этот господин при жизни письменно изъявил желание быть захороненным на Нортии вместе с дорогими его сердцу предметами.

– Не мое дело, конечно, но для похорон можно найти место покомфортнее, чем Нортия. Давление девяносто атмосфер и температурка пятьсот по Цельсию – это ад, где одним чертям хорошо.