– Здравствуйте, капитан! – Сато лучезарно улыбнулся.

– Здравствуйте, комиссар, – равнодушно сказал Форт.

– Все в порядке? никаких затруднений?

– Пока о'кэй. Осталось проверить исправность систем корабля и челнока. Как по вашей части, замечаний нет?

– Нисколько. Вам не вручили одну из вещей умершего, чье тело находится в отсеке 14, и я должен исправить эту оплошность. Пожалуйста, – Сато извлек из складок своего пышного платья небольшую коробку и протянул Форту. Из коробки – слух артона позволял заметить – доносилось мерное тиканье.

– Я думаю, будет достаточно приклеить это к гробу, прежде чем отправить корабль в падение. Покойный очень дорожил вещицей.

Зажав документы под мышкой, Форт открыл коробку – обложенный мягким волокнистым пластиком, внутри находился очень старомодный, если не антикварный механический будильник с ножками, наружным колокольчиком боя и фигурными стрелками. Форт взвесил коробку в руке, размышляя: «Почему Сато не носит респиратора? Воображает, что раз он туа, то и фэл ему не грозит? Это не смелость, а рискованная игра».

– Приклеим, дело несложное. Вы, я понял, проверяли часики на недозволенные вставки в механизм.

– Именно так. Внутри кадмиевая батарейка, она не опасна. Можете спокойно брать часы на борт.

– Спасибо. До свидания.

Но Сато не спешил уйти.

– Вы не удивились, увидев меня. Почему? Я не замечаю на вашем лице никаких изменений. У вас нет мимических контракторов?

– Есть.

– Что же вы не реагируете на мою внешность? Или во мне нет ничего необычного?

– Побелки много. А так все нормально.

Сато принял первый мучительно-сладкий укол обиды. Для этого он, собственно, и подошел. В соответствующем настроении он изобретательно искал, на что бы ему обидеться, чтобы после излить душу в очистительных слезах.