– Да! – выдохнул Сато, пламенно глядя на Дорифора, изменившего своей обычной сдержанности. – Друг мой, не расстраивайся. Считай, что его уже нет.

Теперь отправка Фортуната Кермака в тартарары была морально оправдана, и на души друзей-безопасников снизошло светлое чувство. В самом деле, нельзя безразлично относиться к жертве – ее надо ненавидеть.

– Аааааа, – прогудела Далан, – он кто был? Комиссар, это полиция?

– Безопаска, – ответил Форт.

– Говорил о внешности, – сдавленно трубила госпожа штурман, волоча по кишке внешнего переходника огромную мягкую сумку. – Он контуанец?

– Нет, это я контуанец.

– Никакого сходства.

– По документам, – пояснил капитан.

– Комиссар больше похож.

– Ему хочется туда, быть туа. Это мечты. Он замечтался.

– Когда я была личинкой, – Далан одной лапой перенесла баул через порожек шлюзовой двери, – я хотела быть летающим животным. У нас большое тяготение в отличие от вашего стандартного. У нас 2,6 g. Каким образом перенастроить гравитор ближе ко мне?

– Я не согласна, – возразила Эш. – Моя норма – 0,94 g. Я протестую. Мне будет тяжело передвигаться.

– А, значит, ты женщина.

– Я шнга. – Эш спрятала глаза в складках век.

– Переведи. Я не настолько умный, чтоб все знать.

– Биологически средний пол, – гукнула Далан за нее. – Нянечная разновидность. Середнятчка.

– Середняшка, если вы картавая. – Эш на миг показала челюстные кромки. – Я бы попросила вас не называть меня так.

Пока штурман с бортинженером цапались, Форт осматривал шлюз. Полное дерьмо. Надо полагать, и в рубке управления все так же плохо. Впрочем, отметка регистра Ллойда свидетельствовала, что корабль годен к полету. Ладно, есть еще полтора часа предстартовой подготовки, чтоб узнать, где трубопроводы не держат давление и где проводка искрит. Было бы грустно узнать это на середине пути.