Учили там, понятно, не гимназическим наукам, а военным, в том числе по всем видам оружия.

Эту школу окончили многие те, кто в Отечественную войну вышли в генералы (двое даже в маршалы), и еще больше тех, кто до этой войны не дожил.

2.

Вставное эссе-2: Конец "Хлудова"

Но нынешним читателям, особенно тем, кто зачитывается (как и я) М.Булгаковым, интересен будет только один эпизод из пребывания курсанта И.Ф.Савченко в этой школе:

- при нем казнили того, кто стал прообразом генерала Хлудова в пьесе "Бег".

Я слышал эту историю от отца задолго до того, как узнал о пьесе, да и о самом Михаиле Афанасьевиче. Но начнем с фактов (некоторые, кстати, приводят в примечаниях к этой пьесе в разных изданиях):

Подлинное имя Слащев Я.А. - брезгую расшифровывать инициалы 1885-1929. В должности комфронта генерал-лейтенант, как и в пьесе. До этого начштаба у генерала Шкуро (подлинная фамилия Шкура, и он такой и был: его конница была знаменита как самая бандитская, ее рейды всегда оставляли широкий кровавый след). Затем командир Чеченской конной дивизии. Это и нынешние читатели могут понять, что значит. Словом, выучка была что надо.

Зверства Слащева - не только в Крыму, в Екатеринославе (ныне Днепропетровске), в Николаеве, Херсоне, на всем юге Украины - были редкостными и шокировали даже белых генералов.

(Помните, в пьесе:

"ЧАРНОТА. Рома, что ты делаешь! Прекрати! Ты же Генерального штаба!.." В смысле - выпускник Академии Генштаба Российской империи.)

Если отвлечься от романтического ореола в пьесе, то ни ущемленной психики, ни, тем более, больной совести там не было; просто ополоумевшая от всевластия и безнаказанности сволочь. Вроде тех же Ежова и Берии, но с другой стороны.

Поэтому и в эмиграции ему пришлось солоно: припомнили, разжаловали, уволили. Слащев попросил у Советского правительства разрешения вернуться - и разрешили.