(Вспомним еще пьесу, последний акт-"сон":

ЧАРНОТА: ... знай, Рома, что проживешь ты ровно столько, сколько потребуется тебя с парохода снять и довести до ближайшей стенки. И то под строжайшим караулом, чтоб тебя не разорвали по дороге! Ты, брат, большую память о себе оставил...")

Ничего подобного. Не арестовали. Дали хорошую работу: преподавать в этой школе "Выстрел". В благодарность Слащев выступил в западной печати с призывом к белогрвардейцам и белоказакам возвращаться. Ничего, мол, не будет; я же вот в порядке. Это подействовало на многие тысячи людей: раз уж Слащева не расстреляли!..

Если вспомнить, как с этими вернувшимися обошлись потом, все предельно ясно: выступил подсадной уткой.

Такой вот Слащев-"Хлудов" не из пьесы и не из кино. Вряд ли у него были внутренние, столь душещипательные для зрителей, монологи с повешенным вестовым Карпилиным, или с иными.

В школе "Выстрел" он преподавал тактику - ВОСЕМЬ лет. В 1929 году в школу эту попал курсант, у которого Слащев повесил в Николаеве отца. (Не сам, понятное дело, приказал.) Он его после короткого разговора и застрелил - на занятии по тактике. На глазах отца и еще трех десятков курсантов.

Меня в этой истории более всего поражают сроки. Только через ВОСЕМЬ лет нашелся человек, который пристрелил его как собаку. Терпелив наш народ.

И еще. При всей любви к Булгакову, сострадании к его судьбе и уважении к его взглядам я не могу понять: как можно из вешателя, палача мирных людей делать положительного героя-рыцаря. Он же все это знал.

3.

Но вернемся в 1932 год на Украину. Так сказать, "Тринадцать лет спустя".

Не могу точно сказать, были ли это окружные маневры или передислокация, но так или иначе 25-я Чапаевская меняла место расположения. И для перевозки всех бебехов, особенно штабных, медицинских, тп. мобилизовали окрестных возчиков. Присматривать за обозом довелось отцу: курсантская школа при штабе, ее имущество тоже на этих телегах. Верхом.