"Не надо отчаиваться, мастер! - говорил себе Стас. - Экипаж жив, а это главное. Груз цел. У группы Никонова есть планетолет. Нас спасут. Надо только добраться до маяка. Ты же знаешь, мастер, на Бете есть маяк. И на Альфе есть маяк. И в поясе астероидов есть маяки группы Никонова. А мы, мастер, с тобой не лыком шиты. Мы дойдем, мастер! Землю будем грызть, а дойдем!"

- Я выхожу послезавтра, Ю! Штурман приподнялся на локте:

- Ты сдурел, да? - спросил он тихо и снова опустил голову на подушку. Ты же не дойдешь один! Вот подожди, я встану... Я скоро встану, Стас... Исправим рацию... Ведь можно же ее проклятую исправить!

- Нельзя, Юхан, ее исправить! Накрылась наша рация. И ждать нельзя, пока ты поднимешься. С сотрясением мозга не шутят. Пойду. Люди ждут. А ты, штурман, поправляйся. Киберы не дадут тебя в обиду.

Коваль встал. Он увидел, что светлые глаза Юхана посерели.

- Тебе не дойти одному, Стас!

- Ты же знаешь, Гастона больше нет. Я вошью себе матрицу и дойду.

- Нет, ты не сделаешь этого!

- Сделаю, - криво улыбнулся Коваль и кивнул больничному киберу, чтобы он сделал Юхану укол снотворного. А пока штурман отбивался от нежно обвивших его пластмассовых лап, добавил: - Так надо, Ю! До маяка почти полтысячи километров по джунглям. Без матрицы мне не дойти. Ты же знаешь, что за планета эта Бета!

Про Бету им обоим было известно многое. Расположенная к светилу ближе, чем холодная Лавиния, полная молодой бурлящей жизни, Бета привлекла поселенцев своей безмятежной и безжалостной красотой и с такой же равнодушной безжалостностью выжила их через три года с насиженных мест на суровую, но безобидную Лавинию. Даже то, что вопреки правилам этой планете не было присвоено имя и она осталась в документах стандартной безликой "Бетой", виделся землянам перст судьбы.

Стасу вспомнились строки из последнего письма геолога Шубникова, опубликованного тогда в "Вестнике планеты":