"...Я все думаю, Катенька, была ли в более чем вековой истории покорения звезд другая такая планета, столь жадная до жизни и настолько к ней равнодушная, как эта? Пожалуй, была. Только не ищи ее в справочниках. Эту планету придумали в конце двадцатого века. Читай классику, Катенька! В книге все иное, и все такое же, как на Бете. Только, в отличие от той планеты, Бета нам еще не по зубам..."

В свое время эти строки вызвали на Земле повальное увлечение старой фантастикой трех прошедших веков, в которой искали ответ на вопросы, вставшие тогда перед группой Никонова. Но решение оказалось самым неутешительным - эвакуация.

Коваль изучал по фотокарте свою будущую трассу, когда зуммер радиофона на запястье доложил о готовности кибер-медиков к операции. Значит, малый корабельный компьютер уже выморожен из ледопласта и его "чтец-приставка" смонтирована.

Стас вошел в медицинский отсек, стоически перенес все дезинфекционные издевательства и лег на операционный стол с уродливым клобуком "чтеца" на голове.

- Один, два, три... - мысленно вел он отсчет секундам. При счете "десять" в ноздри ударила упругая струя дурманящего карамельной сладостью газа, и вязкая тьма заполнила мозг.

Туго натянутая кожа между ключицами, где была вживлена трансферматрица, глухо саднила. Хотелось прикоснуться к пластырю. Стас усилием воли удержал свою уже поднявшуюся к шее руку. Мудрая штука эти биопластики! Еще четверть века назад вживление электродов и матрицы заняло бы больше недели. А теперь... Теперь хода назад нет. Прощай, Юхан. Когда я уйду - тебя разбудят автоматы. И не вздумай жалеть меня, Ю!

Это смешно даже представить: одолеть в одиночку полтысячи километров на слабосильном роботе-тележке, каких используют только для мелких внутрикорабельных перевозок. Но, что поделаешь, если мощный десантный "сверчок" намертво заклинило в ангаре! Ведь ты же не подведешь, а, тележка?