- Вы с чем-то не согласны? - Профессор Норберт потер переносицу и заставил себя улыбнуться.

- Напротив. Я присутствовал на заключительной части заседания и не имею никаких возражений. Единственно - завтрашнее интервью для широкой публики... Вы не считаете его преждевременным? Я, конечно, понимаю - интерес широкой общественности, настойчивость службы информации, но...

- Но?.. - повторил профессор Норберт. - Продолжайте, пожалуйста.

- Я совершенно согласен с вами относительно состояния здоровья и психики вашего подопечного. Несмотря на некоторую нервозность, вполне понятную в его положении, некоторую растерянность и крайнюю нестабильность характера, я не нахожу в его психике патологических отклонений. Он неотесан, груб, недоверчив, но это, в определенной степени, черты эпохи. Он ее представитель...

- Типичный представитель! - поднял палец профессор Норберт.

- Не знаю, типичный ли... Впрочем, вам виднее. Он у вас далеко не первый. Дело не в этом. Он отдает себе отчет в своих действиях, он может их полностью контролировать, может, но...

- Но?.. - снова повторил профессор Норберт.

- Но не всегда хочет. И вы, вероятно, это заметили. Может быть, это тоже одна из особенностей той эпохи. Ею, кстати, можно было бы многое объяснить, многое из того, что было и что теперь кажется нам совершенно бессмысленным... Вот это первое... И второе - ведь он же ничему, абсолютно ничему из того, что вы ему рассказываете и даже показываете, не верит...

- Придет время, убедится, поверит.

- Может быть, тогда и показать его на экранах?

- Мы покажем его не один раз. Пусть люди собственными глазами увидят его постепенную адаптацию в современности.

- А вы не думаете, что интервью перед лицом всей планеты отрицательно подействует на его психику?