- Жив он? - невольно вырвалось у Кирилла.

И словно в ответ на этот вопрос ресницы человека, лежащего в "саркофаге", дрогнули, приоткрыв бесцветные пустые глаза.

- Почти полный паралич, с потерей речи, - сказал Морстон. - Состояние тяжелое... Не знаю, удастся ли его доставить на Землю живым. Но это единственный шанс... Мы ничего не могли сделать.

Мак положил руку на край "саркофага".

- Его медицинскую карту вы привезли?

- Она у меня, - Морстон похлопал по наружному карману скафандра. - А вот Гибби тащит и его личные вещи.

- Личные вещи? - удивился Кирилл. - Зачем? На корабле его обеспечат всем необходимым.

- Это его собственность, - возразил Морстон. - Не оставлять же здесь. Ему что-нибудь может понадобиться.

Бросив взгляд на "саркофаг", Кирилл подумал, что едва ли этому парню когда-нибудь что-то понадобится.

Подошел Гибби, волоча здоровенный звездно-полосатый мешок с застежками-"молниями", запертыми на маленькие бронзовые замочки. Темная кожа и курчавые черные волосы не оставляли сомнений в его происхождении. Не говоря ни слова, Гибби втиснул принесенный мешок на нижнюю платформу тележки под "саркофаг", забрался на маленькую площадку в передней части тележки и включил двигатель. Тележка медленно двинулась по красноватому щебнистому грунту к возвышающемуся невдалеке "Ветру времени". Кирилл, Мак и двое американцев пошли следом. Четвертый американец остался возле планетолета.

Шли медленно в понуром молчании. Кирилл подумал, что их шествие напоминает старинный траурный кортеж. Пытаясь уйти от тягостных мыслей, он обратился к американцу в дымчатых очках, который шагал рядом:

- Этот ваш товарищ, там, - Кирилл кивнул на "саркофаг", кем он был по профессии?

- Энрике?.. Астрофизик, специалист по космическим лучам...

- А что, собственно, с ним приключилось? - спросил Мак.

Американец вздохнул:

- Никто из нас толком не знает. Заболел... потом стало хуже, потом вдруг паралич...