Шефуня был нетороплив, массивен, краснолиц, бородат. Говорил густым басом с металлически-колокольным оттенком. Его невозмутимость и спокойствие в самых трудных, даже экстремальных ситуациях считались образцовыми. На станции вуществовал неофициальный, но всеми признаваемый эталон стойкости и выдержки - "одна шефуня" - величина, близкая к бесконечности, в малых долях которой оценивалась выдержка остальных участников марсовки.

Шефуню отличали еще исключительная корректность, железная логика, несгибаемая воля и апостольская доброта. При необходимости распечь кого-нибудь он всегда переходил на уменьшительные и ласкательные формы речи.

По специальности он был планетологом. Несколько лет работал на лунной базе. Его кандидатская диссертация, посвященная исторической селенологии *, сразу принесла ему докторскую степень. Шефуня был автором всех марсианских программ,начальником первой и четвертой марсовок. Теперь он оставался еще и на пятую...

Только что оч сжато и лаконично рассказал новой смене о главных итогах работы четвертой марсовки.

- Что касается задач пятой, - он сделал долгую паузу, привезенную программу придется кое в чем изменить. Будем продолжать бурение, атмосферные наблюдения, геофизику... Биологические исследования надо сократить, потому что они ровно ничего не дали.

- А лед? - быстро спросил Мак.

- Биологи сосредоточат внимание па вашем ледяном керне **. Им этого вполне достаточно.

- Будет еще лед из шахты, - сказал Кирилл. - Проходка шахты заложена в проекте, и я теперь думаю, что шахту следует проходить сквозь покровный лед. Надо только выбрать подходящее место...

- Это очень хорошо, что вы так думаете, - ласково кивнул шефуня. - И местечко надо выбрать... А вот с самой проходкой, может, повременим? А?