— Он собирается остаться на сверхсрочную службу, после двух лет?

— Думаю, да. По крайней мере еще на два года. Там у него есть возможность заниматься музыкой, а он только об этом и мечтает. Да и лишние социальные кредиты не помешают.

— М-м, — согласился Джорос. — Южная Провинция, значит? А я-то думал, почему вы не надоедаете нам своими визитами, когда у вас выходной…

— Верно, если я на выходные не выберусь из города, то не отдыхаю по-настоящему, — неохотно признал Этан. Он уставился на ряды индикаторов, которыми были сплошь покрыты стены кабинета. Начальник ночной смены замолчал, потягивая кофе и глядя на Этана поверх края стаканчика. Молчание неприятно затянулось, поскольку темы для светского разговора иссякли.

Сейчас на линии был банк маточных репликаторов под номером один. Этан нажал нужную комбинацию клавиш и подключился к банку номер шестнадцать, где обитал зародыш СДБ-9.

— О чёрт! — он резко выдохнул. — Этого я и боялся.

— Да, — согласился Джорос, сочувственно скривив губы. — Абсолютно нежизнеспособен, это несомненно. Я сделал ему ультразвук позапрошлой ночью. Комок клеток, больше ничего.

— Неужели они не могли сообщить об этом неделю назад? Ведь репликатор можно было уже снова пустить в дело. Бог-Отец — свидетель, у нас очередь желающих!

— Мы ждём разрешения родителя, чтобы уничтожить эмбрион. — Джорос прокашлялся. — Жук назначил отцу встречу с вами на сегодняшнее утро.

— Ох… — Этан провёл рукой по коротким тёмным волосам, взъерошив их. Это нарушило его профессионально солидный вид. — Надо будет сказать шефу большое спасибо. Какую еще восхитительно грязную работку вы для меня припасли?

— Всего лишь несколько генетических коррекций в 5Б — возможный энзимодефицит. Мы решили, что вы сами захотите этим заняться.

— Правильно решили.

Начальник ночной смены приступил к обычному отчёту.