Речь о гвоздях зашла не случайно. Чем проще говорит Петров, тем глубже подтекст. Такова сущность его натуры.

— Ладно, проехали, — миролюбиво сказал Петров.

Он всегда отступает первым. Есть люди, которые ломаются, а есть те, которые только гнутся. Это к вопросу о гвоздях.

— Извини, я не в себе.

— Понимаю. Гляди-ка… Никак пробка! — вдруг воскликнул Петров.

— Да нет, едут, — уверенно сказал Юрий. — Медленно, но едут. Рассосется.

— Не развернуться ли? — забеспокоился Володя. — В другую сторону, кажется, движение нормальное!

— Поезжай вперед!

Как всегда, они друг другу противоречили. Но на стороне Грекова был автобус, который разворачиваться не собирался. И «ягуар», который также не намеревался менять курс. Он только переместился на атакующую позицию, справа.

Греков повернул голову и увидел ее профиль: кончик носа, бледную щеку, в ухе крупный сапфир. Кажется, Алина усмехнулась. Он махнул рукой: давай, мол, проезжай! Но Одинцова не отреагировала. «Ягуар» притормозил и поехал рядом.

Юрий видел, как автобус тоже замедляет ход и вклинивается в поток машин, которых становится все больше и больше, а просвета между ними — все меньше и меньше.

МЕДЛЕННО

«Жигули»

— … Слушай, а как все было? — спросил Володя Петров, сосредоточенно глядя на дорогу.

— То есть?

— Когда ты нашел Нину мертвой? И что произошло до того?

— Я же тебе уже рассказывал, — заерзал на сиденье Греков.

— И все-таки.

— О господи! Мы поссорились. Последнее время вообще все шло не так. Уволил бригаду строителей, которые откровенно халтурили, расстроился, увидев их работу, нервы расшатались. Она же потребовала внимания. Слово за слово, дальше ты и сам знаешь. Как это у нас было. Я выскочил из дома и кинулся к машине. Она кричала вслед: «Если ты сейчас уйдешь, ты никогда меня больше не увидишь! Никогда!!!»