— И ты все же ушел?

— Володя, это не в первый раз. Нина постоянно угрожала мне самоубийством, если я подам на развод.

— Допустим. Что касается Нининых угроз в тот вечер, соседи это подтверждают, — задумчиво сказал Петров. — Она действительно так и сказала: «Ты никогда меня больше не увидишь».

— А ты что, проверял?! — возмутился Греков.

— Извини, но это моя работа. А что было дальше?

— Я сел в машину и уехал в Зеленоград.

— Почему же ты все-таки вернулся? — тихо спросил Петров.

— Я вспомнил, что оставил на даче пистолет. Понимаешь, поскольку такие сцены повторялись, по крайней мере, раз в месяц, сразу я этому не придал значения. Не хотел, чтобы жена подумала, будто я поверил ее угрозам! И я уехал. Был уже вечер. Погода мерзкая. Шел дождь. На улице темно, пасмурно. Настроение у меня тоже было мерзкое. Я сидел дома, смотрел в окно…

— Пил?

— Было малость, — кивнул Юрий. — И вдруг я подумал: вот в такую погоду люди, склонные к суициду, и кончают жизнь самоубийством. И вновь вспомнил про пистолет. Тут мне вдруг стало не по себе. Сердце заныло. Как-никак, мы с Нинкой… Ниной восемь лет прожили. Не душа в душу, конечно, но друг к другу притерпелись. Я словно почувствовал что-то. Лег спать, но сон не шел. Ворочался, ворочался, а потом не выдержал. Этот пистолет не давал мне покоя! Что он лежит в ящике, в шкафу. Я встал, оделся и пошел на дачу.

— Пешком пошел?

— Я же выпил. Не садиться же за руль в таком состоянии? У нас там стационарный пост, на выезде из Зеленограда. Рисковать я не люблю. Тем более идти недолго — минут двадцать, а быстрым шагом и того меньше.