Так они и поехали, впереди автобус с бывшими коллегами покойной. Следом за ним серебристая «десятка» Юрия Грекова, вдовца, за рулем которой его друг Володя Петров. Последним — красный «ягуар» госпожи Одинцовой. Неизвестно-кто-такая-и-зачем-пришла.

Кавалькада смотрелась нелепо: впереди — тихоход, позади — ракета.

Между тем давно уже перевалило за полдень. Юрий Греков нервничал: захотелось вдруг выпить. Он машинально оглянулся, окидывая взглядом салон.

— Что такое? — спросил Володя.

— Выпить бы.

— Ну выпей.

— Так нет ничего! Все там, в автобусе.

Он с ненавистью посмотрел на тихоход, маячащий впереди. Все там: и коньяк, и закуска. Бывшие коллеги небось уже отмечают. То есть поминают. Ну как же он так не подготовился? За хлопотами вылетело из головы. А хорошо бы сейчас выпить рюмочку-другую. Нервишки шалят. Что ни говори, жену похоронил. Жену… Восемь лет прожили…

— …Юра?

— Да?

— Я спрашиваю: а как вы познакомились?

— Разве Нина тебе не рассказывала? Ты же у нас был частым гостем.

И Греков невольно усмехнулся. Володя Петров работал старшим оперуполномоченным в РУВД, в отделе по борьбе с особо тяжкими преступлениями, в том самом районе, где находилась дача Грековых.

Место расположения коттеджного поселка было очень выгодное. Всего в двух шагах Зеленоград, город-спутник. Прописка московская, инфраструктура тоже. До самой же Москвы, той самой, настоящей, полчаса езды на хорошей машине, если без пробок. Если же с пробками, так можно добираться часа два, а то и три.

Но все равно: земля здесь, через дорогу от столицы, была дорогая, нарезанная мелко, по десять соток. А дома, стоящие на этих Сотках, огромные. Тут селились люди богатые, и машины в поселок заезжали о-го-го какие!