Вытянув длинную шею, он долго смотрел на небо.

- Ну, вот, - сказал он. - Сплошная облачность. Кто придет сюда в такую погоду?.. Иди домой, девочка. У меня служба, я должен сидеть здесь. А ты иди. Завтра, бог даст, будет хорошая видимость, и я покажу тебе Бегу. Это очень красивая голубая звезда...

Я не смогла прийти на следующий день. У меня поднялась температура, болело горло, и четыре дня мне пришлось лежать. Я много думала о звездах; когда болеешь, ничего не разрешают делать, и остается только думать. Я пыталась представить письмо, которое отправят нам с далекой звезды.

Письмо начиналось так: "Здравствуйте, люди, живущие на Земле!.." Потом я изменила начало: "Здравствуйте, хорошие люди, живущие на Земле!.." Но тут возник вопрос - понимают ли нехорошие люди, что они - нехорошие? Или им кажется, будто они хорошие? Ведь тогда они решат, что письмо отправлено им... Это был тяжелый вопрос. От него болела голова.

Через четыре дня мне разрешили гулять во дворе. В парк меня не пускали, зато я собрала три рубля. Я подсчитала, что к воскресенью у меня наберется и на кино, и на воздушный шарик с рисунком. А на остальное я куплю билеты, чтобы старик мог выполнить свой план.

В воскресенье, двадцать второго июня, началась война.

В перрые суматошные дни войны я совсем забыла о старике. Но однажды, когда в безлунном небе загорелись тысячи ярких звезд, я вспомнила, про голубую Бегу.

На следующий день, с трудом дождавшись половины третьего, я побежала в парк. Было очень жарко, солнце немилосердно раскалило асфальт. Я бежала по душным аллеям.

- Стой!

Я остановилась. Из-за дерева вышел солдат.

- Туда нельзя, - сказал он. - Поворачивай. Быстро!

Там, где раньше был аттракцион "Зрительная труба", стояли зенитные пушки. Их длинные стволы тянулись к небу.

Наступили трудные военные годы. Люди теперь часто смотрели в небо. По ночам над городом, стирая звезды, встревоженно метались узкие лезвия прожекторных лучей. Мы ходили- всей школой - в парк рыть щели.