Старик встрепенулся.

- Почему ты сказала о винтовках?

Он очень волновался, и это было странно. Я сказала о винIll топках только потому, что внизу, рядом с танцплощадкой, зажглось составленное из лампочек слово "Тир".

- Все верно, девочка, - грустно сказал старик. - Лампы, ледоколы, самолеты, винтовки... Лампы тоже винтовки.

Возражать я не решилась.

- Вот этот инструмент, - старик ткнул пальцем в мокрый чехол телескопа,-сделан знаменитой немецкой фирмой "Рейнфельд и Хартель". В Германии сейчас фашисты. И лучшие в Европе инструменты сейчас в фашистских обсерваториях. Как ты думаешь, девочка, хорошо, если фашисты раньше других прочитают эти точки-тире и сделают винтовки, которые будут стрелять без промаха?

Он не дал мне ответить.

- Ты упомянула про винтовки, - продолжал он. - Но когда ты станешь чуть старше, ты поймешь, что всякое знание можно превратить в оружие. Даже лампы. Ты видела военные прожекторы? Ну, вот- Это опасно, это даже страшно: дать оружие, не зная - кому и для чего. Если там (он показал на небо) есть разумные существа, они это понимают. Должны понимать. Обязаны...

Я не стала спорить, хотя старик был, конечно, неправ.

Фашисты совсем не опасны. Я видела в кино: фашистов всегда побеждали. И насчет телескопов старик тоже ошибался.

Наверное, раньше, при царе, у нас были плохие телескопы. А теперь наши телескопы обязательно самые лучшие.

- Лига Наций! - раздраженно пробормотал старик. Он снова перестал замечать меня и говорил сам с собой. - Что может сделать Лига Наций, если у нее нет ни одного своего телескопа?.. Сообщение примет какое-то одно государство, и тогда... Что тогда, я вас спрашиваю? А разве лучше, если о сообщении узнают все государства?.. Нет они обязаны это понимать. Сейчас нельзя. Только после мировой революции, не раньше, никак не раньше...