Во-вторых, я увидел капли крови на моей машине и машинах поблизости, но особенно много их было возле упавшей лестницы. Они уже успели замерзнуть и переливались при свете уличных фонарей как крошечные, сверкающие рубины.

— Что? — спросил Томас, когда я затащил Молли в помещение — Что проис… — он около секунды вглядывался в окно, а затем сам ответил на свой вопрос. — Дерьмо.

— Согласен, — кивнул я. — Молли?

Она посмотрела на меня диким взглядом, затем встряхнула головой, скукожилась, закрыла глаза и начала издавать низкие, повторяющиеся звуки.

— Что за ерунда с нею творится? — спросил Томас.

— У неё психический шок — ответил я тихо.

— Никогда не видел психического шока у тебя, — сказал мой брат.

— Различные таланты. Мне легче, например, передвигать вещи. Молли легче дается ментальная магия, и все с ней связанное, — объяснил я ему. — Она постаралась защитить свой разум от влияния того, что случилось, но ей потребуется время, чтобы прийти в себя.

— Угу, — сказал Томас тихо. Он пристально смотрел на вздрагивающую молодую девушку, и его глаза медленно изменяли цвет, от темно-серого до бледного, серо-белого, почти серебряного.

— Эй, — окликнул я его. — Сконцентрируйся.

Он слегка встряхнул головой, и его глаза понемногу снова потемнели.

— Ладно. Идем отсюда. Давай отнесём её туда, где есть стулья и немного кофе. И заодно перестанем стоять прямо перед большим стеклянным окном, изображая из себя мишени.

Мы так и сделали. Затащили её в бистро, за столик, ближайший к двери, откуда Томас мог видеть коридор и входную дверь, Я налил Молли кофе из большой кофеварки на барной стойке. При этом мне пришлось держать руку на голове, что меня немного нервировало.

Молли пришла в себя через несколько минут после того, как я сел рядом. Это удивило меня, несмотря на то, что я сказал Томасу, я никогда не видел прежде, чтобы её так колотило. Она схватила кофе, размешала и немного отпила.