Вилли попытался забыть о холодке и о непонятной тревоге. Интересно, откуда она его знает? Кларендон не так уж велик, а репортер не сидит на одном месте. Да и эти рыжие волосы, раз увидев, забудешь не скоро. Вилли опять посмотрел на девушку: так и есть — она глядит именно на него.

— Бэрби?

Голос четкий и энергичный. Мягкий и гортанный, он казался странно возбуждающим — как и рыжие волосы, и изумрудные глаза. Сама девушка оставалась совершенно бесстрастной.

— Да, я Вилли Бэрби, — кивнул Вилли, — репортер из «Кларендон Стар».

Заинтригованный, он решил кое-что к этому добавить. Возможно, ему хотелось разобраться, отчего он сперва почувствовал тревогу. И уж, во всяком случае, ему не хотелось, чтобы девушка ушла.

— Сегодня, — начал он, — мой редактор решил одним силком поймать сразу двух зайцев. Первый — полковник Валравен. Он уже двадцать лет, как в отставке, но все равно любит, чтобы его называли полковником. Так вот, Валравен только что заполучил себе теплое местечко в Вашингтоне и теперь летит домой добиваться избрания в Сенат. Впрочем, сейчас он вряд ли станет разговаривать с прессой. Во всяком случае, до того, как встретится с Престоном Троем.

Девушка все еще слушала. Котенок сонно зевал на мигающие огни взлетно-посадочной полосы, на толпу встречающих у проволочного заграждения вокруг летного поля, на одетых в белое работников аэродрома, готовых подкатить трап к самолету. А зеленые глаза девушки не отрывались от Вилли, и волшебный голосок нежно проворковал:

— А кто же ваш второй заяц?

— Доктор Ламарк Мондрик, — ответил Вилли. — Большая шишка из Фонда Исследования Человека. Он и его небольшая экспедиция тоже прилетают сегодня. Чартерным рейсом. Они были в Гоби… Да вы, наверно, все это и так прекрасно знаете.