Так что лучше запомни ты меня, пока я такой одинаковый.

Поворачиваюсь спиной к незваным гостям, включаю "запись".

- Это случилось... - негромко произношу я.

Делаю секундную паузу, расстегивая пуговицу на левом рукаве рубашки, и начинаю говорить быстро и уверенно...

16:08

Договариваю я уже для самого себя, просто по привычке доводить любое дело до логического абсурда.

Таймер диктофона высвечивает 2 минуты 14 секунд. Неплохой результат, хотя и далековато до рекорда - 1:24.

Впрочем, снурки и должны отличаться хорошей подготовкой. Это им свойственно.

Перешагиваю через труп старшего снурка. Мне кажется, он закончил свою жизнь не в самом лучшем расположении духа. Аминь.

Склоняюсь над телом в почти ритуальном поклоне, вынимаю из кобуры пистолет. Он оказывается неожиданно тяжелым, рельефная рукоятка сидит в руке вовсе не так удобно, как я почему-то предполагал. Бросаю пистолет на пол, он скользит по ковру, трогательно утыкается дулом в бок хозяина. Преданность.

Подозреваю, что я все равно никогда не смог бы выстрелить из него в живого человека.

Запечатываю кассету в конверт, надписываю адрес. Двузначное имя адресата - какая роскошь! Недоцелованный конверт падает в ячейку пневмопочты. Лети.

У самого подъезда стоит 1400-я. Такую могут позволить себе только снурки.

Я не люблю рисковать, но разве у меня есть выбор? Отнимите у Буриданова осла возможность выбирать - и он умрет от счастья.

Сатира.

Открываю дверцу и небрежно приземляюсь на сиденье рядом с водителем. Он окидывает меня спокойным, скучающим взглядом, возможно, немного презрительным, но не более того. Отлично! Значит, мое фото получили только оперативные сотрудники. Что ж, вполне логично.

Дверца почти беззвучно захлопывается.

- Поехали, - командую я.