- Куда?

- Сначала прямо, до пересечения с 72-й, потом я скажу.

- А ты уверен, что у тебя хватит денег, чтобы расплатиться?

- Мне не понадобятся деньги, - признаюсь я, приковывая себя к сиденью ремнем безопасности. - Вместо этого я расскажу тебе одну историю. Это случилось шестнадцать лет назад. Мне было тогда двенадцать... Какого черта! Мне было всего лишь двенадцать!..

Губы водителя вздрагивают, он недоверчиво касается их пальцами.

Как слепой.

16:13

- И знаешь, что самое обидное?..

Водитель не знал. Думаю, сейчас он едва ли сумел бы вспомнить даже последние шесть цифр своего имени.

Я не стал добивать его. Просто перетащил огромную тушу водителя на пол, за спинку сиденья, чтобы не мешала. А еще - чтобы не видеть в зеркале заднего вида его лицо с застывшим на нем выражением гипертрофированного удовольствия.

Пусть лучше в нем отражаются машины преследователей. Не знаю, сколько их точно, мне пока видно только три.

Смертельно раненым вепрем взвывает первая сирена. Почти одновременно начинает мигать красный огонек вызова на пульте внутренней связи.

Сомнений нет: за меня взялись всерьез. Путеводитель врет: дорога в ад вымощена серьезными намерениями. Вот она.

Поворот направо заблокирован двумя намертво сцепившимися бульдозерами. Танго.

Случайная авария или меня целенаправленно пытаются отрезать от центра города? В последнем случае моя гипотеза может оказаться не такой уж сумасшедшей. Посмотрим...

Жаль, что я так и не научился по-человечески водить машину. Пока меня спасает узкая дорога и непрерывный поток встречного транспорта - ни поравняться, ни обогнать. Но что будет после выезда на 37-ю с ее шестью полосами?

И почему они не стреляют?

Резкий удар в затылок. Пунктирная разделительная линия сливается в сплошную. Капля жидкости стекает вниз по ремню безопасности.

Слезы? Кровь? Неважно... Соль.