- Я хочу! Хочу! Хочу!

Он вопит и трясется, словно совсем обезумев.

Я собираю карты. Медленно, спокойно и даже добродушно. Я объясняю старику, что карты символизируют мир. И что мир соткан из сплетений противодействующих сил. И что Земля вращается вокруг Солнца. А Вселенная разлетается в бесконечность. Подобно ныряльщику, парящему в неподвижной водной толще, я огибаю стол, и карты проплывают перед стариком: Смерть, Смерть, Смерть. И мне известно, мне прекрасно известно, как это делается.

- Знаешь ли ты, старик, что означает это? - говорю я. - Это означает Смерть.

- Знаешь ли ты, старик, что означает это? - говорю я. - Это означает Смерть.

- А вот это - означает Забвение, - говорю я. - Вот - Воскресение во Славе, а вот - Сила, а вот - Добродетель.

Поздно ночью предметы зачастую исчезают и превращаются в силу. Они становятся энергетическими полями. Мой большой белый сундук - дьявольский; он клацает, скрипит, грохочет. Моя нарядная скатерть ниспадает в пустоту. Мои карты, дивно притягательные, они переливаются красным, зеленым, желтым, синим. Старик наблюдает за мной. Он знает. О, как он глядит! И как знает! Обращаясь к людям, я всегда говорю "дорогой, дорогая". Ведьмы, таким образом, женщины домашние, и потому я гадаю ему, а мой мужчина спит в соседней комнате, а Земля вращается вокруг Солнца, Солнце - вокруг далекой звезды. И все это с устрашающей скоростью летит чрез небеса. А Л) безучастно спит, и шевелится во сне, и переворачивается, длинный, как дерево, и цепляет каблуком пол. И просыпается.

- Пусть убирается, - так говорит мой мужчина.

Старик вздрагивает и судорожно открывает рот.

- Пусть убирается! Выставь его отсюда! - требует мой мужчина, появляясь в дверном проеме.

Он огромен, он заслоняет собой всю дверь. Он всегда забывает из чего соткан мир. Кожа старика покрыта пятнами. Он хлопает ладонью по столу и мычит, как глухонемой.