- Подождите, подождите... Кажется, я начинаю что-то понимать! пробормотал я, не понимая абсолютно ничего.

- Вот именно, Уотсон. Вот именно! - кивнул Холмс и с загадочной улыбкой стал набивать трубку.

Я никогда не уставал шумно восхищаться гениальностью этого человека. Помните, как в деле с таинственным исчезновением лорда Харрингтона, Холмс обнаружил его спящим в винном погребе родового замка? Какую изобретательность пришлось проявить ему тогда, чтобы разбудить спящего лорда! Какую недюжинную силу и железную волю продемонстрировал он, вытаскивая Харрингтона из подвала! Какой блестящий ум и глубокое знание человеческой натуры позволили ему доказать леди Харрингтон, что ее муж задержался на внеочередной сессии парламента! Без всякого сомнения можно сказать, что Холмс был гениальнейшим сыщиком нашего времени, и все очень сожалели, что он категорически отказался от участия в расследовании похищения пирамиды. Конечно, возьмись за это дело Холмс - и преступник уже давно предстал бы перед правосудием, но мой друг сослался на то, что с раннего детства ненавидит египетские пирамиды.

От этих воспоминаний меня отвлек голос великого сыщика:

- Послушайте, Уотсон, держу пари, вы сегодня не брились!

- Как вы догадались?! - ошарашено воскликнул я, схватившись за колючий подбородок...

- Нет ничего легче, - сказал Холмс, со спокойной улыбкой, глядя на мое обескураженное лицо. - Многое кажется загадочным и необъяснимым до тех пор, пока человек не видит всей логической цепи рассуждений, которая приводит к окончательному выводу. Через минуту вы скажете, что все это до смешного просто...

Он не успел договорить, потому что с лестницы раздался приглушенный вопль, шум упавшего тела и звон разбитого стекла. Кто-то, чертыхаясь, катился вниз по ступенькам.

- Вывих голеностопного сустава, - хладнокровно отметил Холмс, когда шум затих. - Киньте ему костыль, Уотсон.

Я взял из угла костыль - тот самый знаменитый костыль, которым Джо Кентерберийский из Ист-Энда открыл хитроумнейшие сейфы нордского банка. Холмс, раскрывший эту кражу, взял костыль себе в качестве сувенира.