2 Высшая должность в Офире (офир.).

3 Принцесса (Ее Высочество) Люси (офир.).

4 Уйти в Эдем - перейти в другую реальность (офир.). Вовсе не соответствует русскому "умереть".

5 "В подземном сражении" - так сказано в автобиографии А. П. Ганнибала. (Прим. ред.)

6 "Белая лошадь" (англ.).

ГЛАВА 4

В БЕЛОМ ВЕНЧИКЕ ИЗ РОЗ

Впереди - Исус Христос

А. Блок

Двенадцать

После падения головой об асфальт в велогонке Тур де Ватикан и длительной реанимации в Римском военно-морском госпитале Сашка Гайдамаку вместе с велосипедом "Кольнаго" осторожно погрузили в самолет, доставили в Москву, потом привезли в поезде на Гуляй-градский вокзал, встретили "Скорой помощью", кое-как перекантовали домой и уложили на Люськин диван.

Закончилась его лебединая песня. Последнее, что помнил Гайдамака в итальянском критериуме*1, - белого священника на обочине. Успел подумать: "Никак папа римский?!", потом завал в пелетоне, небо в колесах и окровавленный асфальт в глазах. Над ним склонился великий русский гонщик Виктор Капитонов, а над папой римским - великий поляк Рышард Шурковский. Шурковский сказал: "Taki marny"*2, Капитонов сказал: "Хана". Но вышло наоборот - очень плохо было Гайдамаке, а хана была папе римскому. Жизнь Гайдамаке спас танковый шлем, даже трепанацию черепа ему делали, не сдирая шлема, присохшего с черной кровью к коже. На похороны папы римского Павла-Карела 1-го Гайдамаку, естественно, не пригласили, да и как бы он поехал со своей трепанацией и с присохшим танковым шлемом.

Гайдамака с трудом приходил в себя. Голова разламывалась. В сознании зияли черные дыры, из них высовывались какие-то черные негритянские рожи, торчали какие-то крысиные хвосты каких-то воспоминаний, как после тяжелейшего многомесячного запоя. Лишь последние слова папы римского - "От черт!" - крепко застряли в памяти. Никого не узнавал. Жил на диване с какой-то женщиной по имени Люська - говорила, что его жена, но он не помнил.