– Вы должны были обратить внимание на его слова «кроме всего прочего», а уж только потом он назвал этого человека опасным преступником и даже убийцей. Из всего этого вытекает, что речь идет не о правонарушении, а о чем-то гораздо более сложном.

Кирк нахмурил брови, пытаясь что-то вспомнить и спросил:

– А кто он такой, этот Джордж Мордро? Я такого не знаю.

– Много лет назад под его руководством я изучал физику времени. Он изумительный физик. И откровенно говоря, если нас позвали сюда не для того, чтобы помочь в бедственном положении, то единственным оправданием нашего нелепого вызова будет возможность обсудить мои наблюдения с Джорджем Мордро. Это поможет моим повторным наблюдениям.

– А вас не шокирует его преступная репутация?

– Джим, все это дело – абсурд! – приостановился Спок и тут же взял себя в руки. – Доктор Мордро – глубоко нравственная личность.

Более того, он ученый-теоретик, не экспериментатор. Он всегда охотнее работал с ручкой и бумагой, предпочитая их компьютеру. Если даже предположить, что он занялся экспериментальной работой, нелепо думать, что он подверг опасности какой-то там сознательный субъект, а уж тем более за деньги. Я не могу поверить тому, что он превратился в душевнобольного маньяка убийцу. Не могу!

– Вы надеетесь, что сможете доказать его невиновность?

– Я буду рад возможности узнать, почему его переправляют в реабилитационный центр с такой скоростью и при такой секретности.

Кирку не очень нравилась сама идея вмешиваться в дела гражданских властей, но с одной стороны – они уже вмешались со своим кораблем и не по своей вине, а с другой он, как и Спок, понимал, что если доктор Мордро попадет в реабилитационную зону, то выйдет оттуда отнюдь не в лучшем состоянии. Если ему даже повезет, и по выходу оттуда он не сможет больше причинять зло, все равно он не останется физиком-ученым.

– Вы правы, Спок. Слишком много странного в этом деле. Может быть, и впрямь вашего доктора посадили по ложному обвинению. И сможем или не сможем мы ему помочь, но попытаемся.