Приказав снять рубашку и лечь лицом вниз, Мандэла развела его ноги в стороны и принялась массировать ему спину, плечи, шею. Поначалу Зулу непроизвольно вздрагивал от каждого прикосновения ее сильных пальцев, с безжалостной деловитостью бороздящих его судорожно сведенные мышцы. Но мало-помалу боль отступала, Зулу перестал стонать и, закрыв глаза, с наслаждением прислушивался, как по всему его телу разливалось блаженное тепло. Он настолько расслабился, что готов был без конца предаваться этой процедуре.

Но руки Мандэлы свело судорогой. Бросив массировать, она села поперек спины Зулу, наклонилась над ним и, ласково похлопав по плечу, спросила:

– Как там на нижнем ярусе – живы еще?

– Пока живы, – ответил он, приоткрыв один глаз и лениво улыбаясь. – Кажется, я отогрелся на всю свою жизнь.

– Ошибаетесь, – возразила она. – Вам еще придется долго и упорно отмачиваться в теплой воде, намного дольше, чем после гимнастики.

Спустя несколько минут они оба глубоко погрузились в горячую воду японской бани. Флин развязала свои волосы, и они беспорядочными волнами рассыпались по ее плечам, но вода аккуратно распределила их по спине, легким шевелением приятно щекоча кожу.

Тепло окончательно заглушило постоянную, не очень сильную, боль в ключице, сломанной несколько лет тому назад. Мандэла машинально погладила шрам на плече, в который уже раз подумав, что когда-нибудь она все-таки обратится к врачам, и те надрастят ей кость. А пока на такие заботы о себе у нее просто нет времени.

Зулу с наслаждением вытянулся и проговорил:

– Вы оказались правы. Это именно то, что мне надо, – отмокнуть без всякой тренировки. Здорово! Флин улыбнулась в ответ и спросила:

– А вам не кажется странным тот факт, что мы с вами знакомы уже два месяца и все еще называем друг дружку «мистер Зулу» и «мисс Флин»?