— Всем внимание. Десять секунд до прыжка. — Затем отключила все, что оставалось, в том числе и корабельную сеть, теперь работали только генератор прыжка и аккумуляторы.

— Судно готово к прыжку, сэр.

— Добро, лейтенант.

Моран нажала на большую красную кнопку. Эта операция всегда выполнялась вручную.

Все перевернулось вверх дном. Черное стало белым. Ван ощутил, что его словно вывернуло наизнанку, миг этот казался бесконечным и не поддавался оценке ни одним из когда-либо изобретавшихся приборов. Ослепительная вспышка и тьма. Тьма и свет пронеслись по «Фергусу», и прыжок завершился.

— Включаю системы, сэр. — Пальцы Моран оживили корабельную сеть, после чего ее точные команды постепенно вернули в действие все системы, начиная со щитов и сетей.

В миг, когда детекторы ожили, и компараторы подтвердили, что корабль действительно на краю системы Скандья с погрешностью не более двух часов, Ван стал оглядывать экраны детекторов, стараясь не гадать, что обнаружит. И вдруг остолбенел. Менее нем в пятидесяти мк, вовне системы и позади судна, возникло ЭВ от чего-то приближающегося к «Фергусу».

— Я беру управление! — Ван врубил сирену тревоги и плеснул энергию из всех второстепенных систем в фотонные сети, двигатели и щиты, так что «Фергус» немедленно развернулся к приближающемуся кораблю, напоминающему тяжелый крейсер, источнику возмущений. Да, таких он отроду не встречал.

— Торпеды! — раздалось из Орудийного.

Ван заметил четыре на сетевых мониторах и до отказа добавил энергии щитам, ослабив при этом фотонные сети. Стандартные щиты могли отразить три снаряда. Но не четыре. И уж всяко не дряхлые щиты «Фергуса».

— Снимаю чувствительность.

Экраны и детекторы ослепли. Но и теперь Ван ощущал прилив энергии, бьющей в корабельную сеть. Когда волна отступила, командир включил детекторы, оживил сети и продолжил двигаться с ускорением навстречу неведомому крейсеру.